Фантазия про Митрия ХАзарова. Просьба не путать с Дмитрием Азаровым

Дмитрий Азаров

хАзаровщина

Митрий ХАзаров всю жизнь носил фальшивые очки. Понятно, что просто так фальшивых очков никто носить не станет, потому что они постоянно куда-то теряются, спадают с носа и вообще доставляет много хлопот. Поэтому фальшивые очки носят только по каким-то важным поводам. Скажем, вам необходимо кого-нибудь зарезать. Казалось бы, тут фальшивые очки могут прийтись очень кстати — надели, зарезали кого нужно, да и выбросили очки в мусор от греха подальше. Но милиция ведь тоже не лыком шита: она может запросто надеть вам первые попавшиеся очки и показать вас старушке, которая как раз у того, кого вы зарезали, хотела пустую бутылочку попросить. Вот вы и попались, даже если в этот раз не резали никого. Осторожнее нужно, с очками-то.

А Митрий ХАзаров придумал очень хитрую штуку: он надевал очки только тогда, когда вёл себя прилично — ходил на службу, здоровался с соседями, выносил мусор или голосовал за какого-нибудь депутата. А потом за угол свернёт, головой мотнет, очки скинет — и чистая сволочь: всех ограбит, а кого не ограбит, тому в рожу плюнет. Правда, надо сказать честно: убивал он редко. Ну, если кто-то совсем уж неприятный, он того зарежет, конечно, но без всякого удовольствия. А вот грабить — просто за уши его не оттянешь. Ничем не побрезгует: ясли, собес, дурдом, общество слепых, союз писателей — святого для него не было. Зайдёт и ограбит до нитки.

Милиция потом  свидетелей допросит: кто грабил? Как  выглядел? Борода? Усы? Татуировки? Да нет, отвечают свидетели, неприметный такой, чисто выбритый. Даже фоторобота приличного не составишь. Один раз милиция к нему домой пришла, он дверь открыл, а сам очками так и блещет. Чем могу помочь? — спрашивает. И ничего такого на него не подумаешь. Ну не мог же человек за один день так очками блестеть научиться? Соседку потихоньку допросили, а она — что вы, что вы, говорит, он вчера со мной здоровался, а очки у него блестят спокон веку, зато вот пенсию второй месяц задерживают, вы уж там разберитесь.

Так и ушла милиция  ни с чем. А Митрий ХАзаров от такой безнаказанности совсем распоясался. Особенно полюбил он грабить одиноких женщин. Разузнает, бывало, что у какой-то женщины в Стерлитамаке есть троюродная родственница Ирина Михайловна, и придет в гости как бы от этой Ирины Михайловны, баночку смородинового вареньица передать. Женщина одинокая, обрадуется, чаем его напоит. И он культурный, вежливый, выбритый и одеколоном пахнет. При этом специально заранее пуговицу себе на рубашке оторвёт и в карман положит. Женщина, когда оторванную пуговицу увидит, так вся и задрожит от радости — неженатый значит.

Рюмочку ему  нальёт, капусточки наложит, сама насолила, да есть некому. А он, гад такой, грабит не сразу. Он сначала пообживётся, духи какие-нибудь подарит, выключатель починит, цветочек принесёт. У женщины уже и так рот до ушей, а тут он и вовсе: а что бы, предлагает, нам обои не переклеить, я, дескать, непревзойдённый обойщик. И действительно: заявится утром с десятью рулонами и по всей квартире их раскатает.

Женщине на работу нужно бежать, а он уже клейстер развёл, мебель сдвинул, напевает. Ну и  оставит она его одного в квартире. А когда вернётся — там не то что новых обоев не наклеено, но и старые гэдээровские ободраны, лампочки все вывернуты и смеситель в ванной снят. Не говоря уж про деньги и драгоценности, которые он вместе с полотенцами из шкафа уволок. И даже крема для ног не пощадил, такая сволочь.

Женщина, конечно, бежит жаловаться в милицию. А та, только её на пороге завидит, уже вздыхает: тихий? Гладко выбритый? Ну, пишите заявление.

Женщина слёзы  по лицу размажет, накарябает чего-нибудь и идет в пустую квартиру на полу спать. А милиция это заявление  в папку положит и матом  ругается: ну никак не может она этого грабителя поймать, хоть лопни. А папка уже до того толстая, что её даже со шкафа никто снять не может — запихают в неё очередное заявление кое-как, и всё.

А попался ХАазаров очень глупо: забыл однажды вечером кран на кухне закрыть. Бабка с нижнего этажа как увидела, что у неё угол мокрый, сразу вызвала милицию. Когда милиция ему в дверь забарабанила, он вскочил, спросонья ничего не понимает, и очки забыл надеть. Открыл, бабка-то сразу на кухню понеслась, а милиция с прищуром смотрит: ага — тихий, гладко выбритый, всё сходится. А очки на стуле лежат, мерцают. Документики, гражданин.

Началось следствие. Сняли кое-как том со шкафа  и три года грабёж за грабежом расследовали. А на четвертый год милиция  за голову схватилась — дело только до сто сорок седьмой страницы расследовано, притом, что всего этих страниц тысяча восемьсот сорок две. Задумалась милиция: это что же получается — все дела забросить и заниматься одним негодяем тридцать лет без выходных?

Неизвестно, до чего бы там милиция додумалась, но, к счастью, всё решилось само собой: зашёл как-то утром надзиратель в камеру, а Митрий ХАзаров вытянулся на нарах и руки на груди сложил. И очки у него светиться перестали. Та милиция, которая верующая, даже перекрестилась.

Вот ведь как бывает: жил человек — сволочь сволочью, а помер — и посмотреть приятно.

Грифы :

Дело закрыто.

ter(); ?>